Когда я свожу месячные обороты, больше всего пугает не строка «расход», а тихая утечка покупательной силы. Купюры ещё теплые после печати, цифры на зарплатных ведомостях растут, а корзина на складе тощает. Такая картина отражает инфляцию — постепенное растворение ценности денег.
На практике встречаю три главных двигателя: монетарное ускорение, импортированный импульс и структурные издержки. Монетарный фактор связан с чрезмерной ликвидностью, когда объём средств обгоняет выпуск товаров. Импортированный импульс отражает изменение внешних котировок сырья и валют, которое волной проходит по локальным ценникам. Структурные издержки — хронические проблемы логистики, перекрёстного субсидирования и налоговой нагрузки.
Откуда берётся огонёк
С точки зрения бухгалтера важен сеньораж — доход казначейства от эмиссии. Пока государственный баланс перекладывает бремя на будущие периоды, рынок сам наносит корректировку через рост цен. Эффект усиливает фискальный доминант: приоритет наполнения бюджета опережает заботу о долговой траектории. При таком раскладе индексация зарплат всегда опаздывает.
Интересен термин «пасс-тру» — автоматическое проталкивание повышения себестоимости в отпускные цены. Пасстру вспыхивает там, где спрос остаётся неэластичным: коммунальные услуги, лекарства, базовые продукты. Здесь инфляция получает кумулятивный эффект.
Финансовый прессинг чувствителен к ожиданиям. Если аудитория уверена в бесконечном удешевлении рубля, она старается избавиться от кэша, ускоряя круговорот. Получается самоподкрепляющаяся спираль.
Реакция кошелька
Считаю приемлемым ориентироватьсяя не на официальный CPI, а на личный индекс. С данной целью веду разметку расходов по тридцати категориям. После года данных заметен разрыв между средним показателем и моей корзиной.
Обычно люди пытаются «убежать» в валюту. Способ действует, но только при соблюдении правила диверсификации сроков. Закупка одной суммой в точке паники уступает стратегии лестницы: регулярная покупка одинаковыми долями снижает волатильность входа.
Сырьевые активы, особенно металл фискальных денег — золото, ведут себя как страховка. Здесь работает закон трансформации: золото имеет отрицательную корреляцию с номиналом облигаций, за счёт чего портфель выравнивается.
Фирмы с устойчивыми свободными денежными потоками перенаправляют избыточную наличность в дивиденды, что выгодно инвестору при росте цен. Я подсчитываю коэффициент Free Cash Flow Yield и дивидендное покрытие, чтобы убедиться: выплаты превышают инфляционный барьер.
Тактика сохранения
Первый слой защиты — ликвидный резерв в рублях, равный трем месячным расходам. Резерв храню на счёте с ежедневной капитализацией процента, поскольку такая ставка гибко реагирует на решение центрального банка.
Второй слой — краткосрочные ОФЗ-ПК с плавающим купоном, привязанным к RUONIA. При инфляционном всплеске купон подтягивается, облигация остаётся близкой к номиналу. Обращаю внимание на дюрацию, удерживая её ниже одного года.
Третий слой — глобальный портфель ETF. Доли распределяют между акциями развитых стран, сырьевыми индексами и золотом. Такая смесь снижает страновой риск.
Микроуровень не менее важен. Перехожу на годовую предоплату сервисов, поскольку инфляция встроена в будущую цену. Кэш-флоу тем самым фиксируется. Ещё одна дисциплина — оплата коммунальных услуг заранее при дисконте.
Наконец, главная валюта — профессиональное мастерство. Курсы, сертификаты и расширение компетенций приносят реальную доходность, которую не съест никакая макроэкономическая волна. Знание дебета и кредита индексируется рынком быстрее любой биржевой котировки.
Инфляция напоминает реку с обратным течением: стоять на месте равносильно движению назад. Пока регулятор ищет баланс, задача частного инвестора — удерживать покупательную силу выше нулевой отметки. Системная дисциплина снижает сложность задачи и возвращает уверенность.
